Внутри слова

Где кончается основа слова и начинается окончание

При разборе слова по составу одной из основных задач является выделение основы. Вот здесь-то и встают перед учителем и учениками самые различные вопросы, связанные как с общими понятиями словообразования, так и с анализом конкретных слов. Чаще всего и более всего их интересуют пять следующих вопросов.

Вопрос 1. Как определить основу слова? Можно ли придерживаться, например, того методического рецепта, который предложен в учебнике для педучилищ: "Если в какой-нибудь форме слова мы отбросим окончание, то получим основу этой формы... В некоторых случаях основой называется часть слова без формообразующего суффикса..." (А. М. Земский, С. Е. Крючков, М. В. Светлаев. Русский язык, ч. I. М., 1966, стр. 87)?

Вопрос 2. Если исходить из того, что основа - это часть слова без окончания и без формообразующих суффиксов, то куда надо относить суффиксы субъективной оценки - к формообразующим или к словообразующим (т. е. где основа в словах: ластик, платьишко, дружище, зверюга?)?

Вопрос 3. Нужно ли включать в состав основы формообразующую приставку (например: прочитать, написать)?

Вопрос 4. Какими - словообразующими или формообразующими - являются суффиксы -ниj- и -ениj- в словах: обладание (ср. обладать), деление (ср. делить) и т. д.?

Вопрос 5. К чему - к основе или к окончанию - относятся наращения -ен- в косвенных падежах существительных на -мя (знамя, время и др.) и -ер- в словах мать и дочь? Если наращения - суффиксы, то какие: формообразующие или словообразующие (словообразовательные)?

Попробуем кратко ответить сейчас на эти вопросы.

1. Если иметь в виду все структурное многообразие слов русского языка, то придется сказать, что предложенный способ определения основы неудовлетворителен. Ведь в нашем языке есть и такие слова, которые форм словоизменения не имеют и, значит, окончания не содержат. В словах пешком, мимо, жаль, дрожа, алло, без и т. п. нельзя "получить основу, отбросив окончание", но тем не менее в них имеется основа и ее можно определить.

Она может быть в таких словах и непроизводной (алло, без, мимо) и производной (пеш-ком, дрож-а), но она представляет собой в них чистую основу, принципиально неспособную иметь флексийный аккомпанемент. Окончание не существует как отдельная нота (подобно суффиксу и приставке), а всегда звучит в гамме целой парадигмы. Морфема -а в составе слова нога в качестве окончания существует лишь постольку, поскольку она оказывается в одном ряду с -и (ноги), -е (ноге), -у (ногу), -ой (ногой), () (ног), -ами (ногами) и т. д.

Таким образом, окончание как значимая часть слова предполагает парадигму, и обращаться к нему для определения основы можно только в сфере изменяемых слов.

Следовательно, указываемое определение не является всеобщим. Оно рассчитано только на слова, имеющие формы словоизменения.

Кроме того, в ряде случаев окончание оказывается внутри слова, и его нельзя "отбросить", а можно только "выбросить". Ведь в русском языке есть слова, в которых за окончанием следует суффикс (входящий, разумеется, в основу). Ср.: бо-j-у-сь, где после окончания -у- идет суффикс -сь, к-ого-нибудь, где после окончания -ого- идет суффикс -нибудь, и т. д.

И наконец, суффикс (каким бы он ни был!) всегда, если это подлинный суффикс, входит в основу данного слова, выступает ли он в нем как словообразовательный или формообразующий. Не входит в основу только словоизменительный аффикс, т. е. окончание.

Анализируя конкретные формы слова, необходимо при этом учитывать реальную парадигму слова. Так, в глаголе писала (по соотношению с писал, писали, писало) выделяется основа писал- и окончание ед. числа жен. рода -а. Нас в данном случае не интересует, что основа писал- образована с помощью так называемого формообразующего суффикса -л- от основы инфинитива писа-, - ведь и последняя в свою очередь тоже образована (с помощью тематического суффикса -а- от корня пис-). Все это относится уже не к определению демаркационной линии между основой и окончанием, а к членению производной основы на морфемы.

Следовательно, ту или иную основу нельзя назвать "частью слова без формообразующего суффикса". Последний входит в основу так же, как и, остальные несловоизменительные аффиксы.

2. Из сказанного ранее ясно, что основами в словах листик, платьишко, дружище, зверюга и т. п. являются листик-, платьишк-, дружищ-, зверюг-. И на такое единственно правильное решение не может никак повлиять, какими - формообразующими или словообразующими - мы будем считать суффиксы субъективной оценки. А этот вопрос решается различными лингвистами по-разному. Однако, даже если считать эти суффиксы формообразующими (что вряд ли оправдано и целесообразно), то следует иметь в виду, что они образуют совсем не такие формы, какие образуются нами с помощью окончаний (ср. отношения лист - листик и пр. и отношения лист - листа - листья и т. п.). Более того, эти "формы" сами имеют свои формы (ср. листика, листику, листиками и т. д.). Думается, что формами слова (если мы хотим за этим термином сохранить определенное значение) следует считать только те образования, разница между которыми является чисто синтаксической и создается только окончаниями. Семантически, т. е. по своему вещественному значению, формы слова выступают как абсолютно тождественные.

С этой точки зрения не являются формообразующими не только суффиксы субъективной оценки (привносящие особые эмоциональные и стилистические обертоны в исходное название, а иногда и значение реального уменьшения или увеличения размера предмета), но и суффиксы прошедшего времени и повелительного наклонения. Последние лишь образуют соответствующие основы, различные же формы прошедшего времени и повелительного наклонения оформляются уже окончаниями: ( ), -а, -о, -и; ( ), -те, так же, между прочим, как и суффиксы ед. и мн. числа в существительных (ср. гражданин ( ) и граждан(е), неб(о) и небес(а) и т. д.).

3. Изложенное выше позволяет сказать решительное "да" в ответ на вопрос о том, нужно ли включать в состав основы формообразующие приставки. Абсолютно все приставки входят в состав основы слова, в том числе также и те, которые имеют чисто видовое значение. По поводу характера приставок совершенного вида, как и соотносительных с ними суффиксов в глаголах совершенного и несовершенного вида, единого мнения среди языковедов нет: одни считают их словообразовательными, другие - формообразующими. Здесь все зависит от того, как понимается форма слова. Логичнее считать соотносительные глаголы совершенного и несовершенного вида самостоятельными словами.

4. Предыдущее изложение не оставляет сомнений в том, что суффиксы -ниj- и -ениj- в отглагольных именах существительных типа обладание, деление и др. могут быть только словообразующими, так как с их помощью от слов одной части речи (от глаголов) образуются слова иной части речи (имена существительные). Регулярность производства существительных посредством этих суффиксов и наличие у этих имен отдельных свойств глагола не делают их формами глагола, так же как подобные явления, например, не делают существительные на -ость(-есть) (внимательность, стыдливость и т. д.) формами соответствующих прилагательных.

5. Наращения -ен- и -ер- в словах типа знамя, мать представляют собой суффиксы, оформляющие основу падежей соответствующих существительных, исключая им. и вин. пад. ед. числа. С высказанной выше точки зрения, это - основообразующие аффиксы, сопровождающие образование форм слова. Сами по себе они форм не образуют. Тем не менее без них формообразование невозможно.

Морфемы -ен- и -ер- как принадлежность основы четко и просто выделяются по сопоставлению форм слова (знамени, знаменем, знамена, матери, матерью, матерей и т. д.). Как особые значимые части в пределах основы они вычленяются по сопоставлению с формами им.-вин. пад. ед. числа (знамя, мать и пр.) и однокорневыми словами типа времечко, доченька, в которых этих элементов нет.

Правда, пары знамя - знамени, племя - племени, темя - темени и др. можно как будто интерпретировать и иначе, как образования с одной и той же основой, выступающей в двух чередующихся разновидностях (ср. смять - сминать, обнять - обнимать и т. п.). В свете этого форму знамя, племя, темя и т. д. возможно рассматривать уже как состоящую или из одной непроизводной основы (например, знамя-), или из производной основы, выделяющей корень и суффикс -а- (например, время: врем'- и -а-, ср. времечко). Однако такое решение является неверным: в русском языке основы склоняемых имен существительных всегда оканчиваются на согласный звук.

Заметим, что суффиксы -ен- и -ер- не являются наращениями косвенных падежей, как иногда думают. С исторической точки зрения, напротив, в им.-вин. пад. ед. числа мы наблюдаем их сокращение; первоначально эти морфемы в этих формах тоже были (ср. праславянские *vertmen "время", *mater "мать" и т. II.).

Кстати, по своему происхождению суффиксы косвенных падежей весьма своеобразны и оригинальны.

Суффикс -ер- первоначально был суффиксом родства, с его помощью в глубокой древности - еще в эпоху индоевропейского языкового единства - были образованы термины родства. Сейчас он выделяется только в двух словах, но он же этимологически присутствует и в таких существительных, как деверь, свекор, брат (ср. лат. frater), сестра (ср. древневерхненем. swester). Сюда же относились и такие слова, как утраченное славянскими языками название отца (ср. лат. pater), диал. ятровь (< ятры) "жена брата мужа" (ср. древнеинд. yater-) и т. п.

Что касается суффикса косвенных падежей -ен- в словах типа знамя, племя, вымя и т. п., то его происхождение еще более любопытно. Он родился от очень древнего словообразовательного суффикса предметного значения -men- (!) в силу процесса переразложения, в результате которого часть суффикса (-m-) отошла к корню, а часть образовала современный суффикс косвенных падежей (-en-). Так, диал. беремя "вязанка, охапка; ноша, тяжесть" (ср. старославянское по происхождению бремя) восходит к праслав. *bermen, образованному с помощью суффикса -men- от ber- "нести" (ср. беру, брать, родственные греч. phero "несу", древнеинд. bharati "несет", готск. baira "несу" и т. д., исходно имевшие значения "несу, нести"). Сейчас же оно в косвенных падежах членится по соотношению с формой им.-вин. пад. ед. числа на корень берем-(!) суффикс косвенных падежей -ен- и окончание.

Как видим, при "поперечном сечении" изменяемого слова во всей совокупности данных ему языком форм в нем выделяются лишь основа и окончание. Все остальное - "от лукавого". Все имеющиеся в слове как целом суффиксы и приставки входят и могут входить только в основу, где бы они ни находились и какое бы значение ни имели. Настоящие формы слова образуются окончаниями. Никаких собственно формообразующих суффиксов и приставок нет. Те из них, которые по традиции носят прозвище "формообразующих", на поверку являются либо словообразовательными (листик, написать, овладение и т. д.), либо основообразующими (в знала суффикс -л- образует основу прошедшего времени, а окончание -а- форму жен. рода, в знаю суффикс -j- образует основу настоящего времени, а окончание -у - форму 1-го лица ед. числа, в знаменем суффикс -ен- образует основу косвенных падежей и мн. числа, а окончание -ем- форму твор. пад. ед. числа и т. д.). И хорошо усвоить это - значит усвоить одну из основ словообразовательной премудрости.

О пожарнике, чертежнике и других

При членении слова на морфемы необходимо учитывать прежде всего, с каким родственным словом по своему значению и структуре анализируемое соотносится, какое слово прямо и непосредственно мотивирует данное. Иначе говоря, выделяя значимые части в слове, надо сопоставлять его с самым близким его родственником. При этом важно не забывать, что любое слово с производной, т. е. членимой, основой может быть "развернуто" в словосочетание с таким родственным, однокоренным словом. Высотник - летчик, специалист по высотным полетам; человек, работающий на строительстве высотных зданий. Соотношение высотник - высотные является основанием для выделения суффикса -ик. Водник - рабочий или служащий на водном транспорте. Значит, и здесь перед нами суффикс -ик. Колхозник - это член колхоза. Следовательно, в этом слове выделяется суффикс -ник. Ударник - работник социалистического производства, показывающий пример ударного труда (ср. словосочетания ударная бригада, ударное задание, ударная работа и т. д.), или тот, кто входит в состав ударной войсковой группы. В обоих этих словах вычленяется суффикс -ик. Он же содержится и в слове десантник (боец из десантных войск).

Физкультурник - это человек, занимающийся физкультурой. В слове физкультурник (по несомненному соотношению с существительным физкультура) выделяется уже суффикс -ник.

Опять-таки суффикс -ик, а не -ник, надо выделять в слове пожарник, поскольку пожарник - это пожарный, работник пожарной команды (а отнюдь не всякий, кто тушит пожар!).

Особый случай образует в морфемном и словопроизводном плане слово чертежник, толкуемое в словарях как "специалист по черчению", т. е. специалист по изготовлению чертежей, или специалист, выполняющий чертежные работы. Здесь мы встречаемся с тем, что в лингвистической литературе называется либо омонимией словообразовательной формы, либо альтернативным членением. Дело заключается в том, что существуют в языке и такие слова, которые могут члениться не однозначно, а двояко, по-разному; они представляют собой такие названия, которые имеют несколько мотивирующих основ (обычно две).

В таких случаях следует указывать все возможные словообразовательные решения. В слове чертежник можно выделять и суффикс -ник (чертежник - специалист по изготовлению чертежей), и суффикс -ик (чертежник - специалист, выполняющий чертежные работы), но в обоих случаях надо это соответствующим образом аргументировать.

Естественно, при разборе слов по составу нельзя забывать, что "анатомия" слова далеко не всегда указывает нам на его действительное образование как структурного целого. Было уже указано, например, что слово ударник "передовой работник социалистического производства" содержит в себе суффикс -ик, однако оно не было образовано с его помощью: это существительное возникло в результате лексико-семантического способа словообразования, путем переосмысления на базе слова ударник в значении "солдат или офицер ударной войсковой группы".

-И и -те в глаголах повелительного наклонения

Как известно, в современном русском языке существуют только две соотносительные между собой формы повелительного наклонения: 2-е лицо ед. числа и 2-е лицо мн. числа. Таким образом, парадигма (т. е. система соотносительных друг с другом грамматических форм) глаголов в повелительном наклонении является двучленной (в отличие, например, от шестичленной парадигмы глаголов настоящего времени).

Противопоставляются друг другу лишь формы единственного числа, с одной стороны, и множественного, с другой (ср. веди - ведите, неси - несите и т. д.). Это противопоставление получает свое формальное выражение, аналогичное тому, что наблюдается например, в существительных стол - столы, кость - кости.

В существительных мы видим нулевое окончание в единственном числе и материально выраженное окончание -и (-ы) во множественном. В формах повелительного наклонения веди - ведите, неси - несите, пиши - пишите, морщи - морщите и т. д. мы также видим в единственном числе нулевое окончание, а во множественном - материально выраженное окончание -те.

С окончанием множественного числа -те нельзя смешивать суффикс -те, который служит для образования формы вежливого обращения. В предложениях Ребята, идите ко мне и Ребята, идемте ко мне (ср. Ребята, идем ко мне) -те разные: в первом случае это окончание множественного числа, во втором - суффикс формы вежливого обращения.

Что касается морфемы -и, стоящей в неси, пиши и т. д. перед нулевым окончанием, а в формах множественного числа несите, пишите - перед окончанием -те, то она является суффиксом, с помощью которого мы от основы настоящего времени (нес-, пиш- и т. п.) образуем основу повелительного наклонения какого-либо конкретного глагола.

Таким образом, глаголы повелительного наклонения содержат - в зависимости от того, какого они числа - либо нулевое окончание (2-е лицо ед. числа), либо окончание -те (2-е лицо мн. числа). Без окончания глаголы в форме повелительного наклонения не существуют. Но в них в то же время нет и окончания -и.

Кстати, имейте в виду, что в каждом глаголе повелительного наклонения обязательно есть и суффикс и окончание, причем и та и другая морфема может быть не только материально выраженной, но и нулевой. Так, количество морфем в слове брось и в слове смотрите одинаково. В смотрите три морфемы: смотр- (корень), -и- (суффикс) и -те (окончание 2-го лица мн. числа); столько же их и в брось: брось-( )¹-( )², где брось- - непроизводная основа, ( )² - нулевой суффикс повелительного наклонения и ( )² - нулевое окончание 2-го лица ед. числа.

Поверка и проверка

Поверка и проверка - не только слова, звучащие почти одинаково. Они представляют собой в то же время и синонимы. Ведь в сочетаниях вечерняя поверка в лагере и вечерняя проверка в лагере эти существительные значат одно и то же.

Частичное совпадение значений этих слов понятно и закономерно. Оно отражает синонимику глаголов поверять и проверять, имеющих - помимо смысловых различий - общее значение "обследовать с целью контроля, удостовериться в правильности". Возникает вопрос, почему глаголы с разными приставками в одном из своих значений совпали. Ведь как будто по- обозначает совсем не то, что про- (ср. понести - пронести, побежать - пробежать, помаслить - промаслить и т. д.). В большинстве слов это так и есть. Однако в отдельных словах значения наших приставок могут быть очень близкими (ср. Я побуду здесь всю весну и Я пробуду здесь всю весну и т. п.). Это наблюдается не в глаголах, обозначающих конкретное действие, связанное с движением в пространстве (в них приставки всегда имеют четкое, как правило, пространственное значение и выступают как эхо соответствующего предлога), а в глаголах абстрактного плана. Таковы и глаголы поверять - поверить и проверять - проверить, а также и их прямой и ближайший родственник сверять - сверить, давший существительное сверка.

С глаголом поверить "проверить" как исходным для слова поверка не следует смешивать омонимичные глаголы поверить со значением "доверить, вверить (что-либо)" и поверить как соотносительную форму совершенного вида к слову верить. От них будут иные производные, например поверенный (от первого) и поверье (от второго).

Три слова с приставкой тре-

Среди приставок современного русского языка приставка тре- занимает особое - более чем скромное - место. Это объясняется тем, что она сейчас не только непродуктивна, т. е. совершенно не образует новых слов, но даже и нерегулярна, т. е. встречается лишь в единичных, разрозненных словах. Поэтому некоторые из вас могут даже усомниться: а существует ли она вообще? Спешу ответить, что префикс тре- не выдумка, а вполне реальная морфема с очень четким и вполне определенным значением. Правда, "живет полной жизнью" она в качестве значимой части слова сейчас только в трех именах - в существительных треволнение и трезвон и в прилагательном треклятый (глаголу трезвонить приставка тре- досталась по наследству от слова трезвон, а прилагательное тресвятой давно является архаизмом).

Достаточно сопоставить эти слова с их "родителями", т. е. с теми, на базе которых они были образованы (волнение, звон, клятый), чтобы стали ясными и реальность приставки тре- как морфемы, и ее "превосходное", усилительное значение (высшей степени), похожее на семантику приставок пре-, наи-, раз-, ультра-, архи- в словах типа преогромный, наилучший, раскрасавица, ультрамодный, архиплут и т. д.

Заметим, что не всякое тре- будет такой приставкой. В словах типа трезубец, треножник, треух тре- представляет собой уже сочетание корня числительного тр- и соединительной гласной е.

Так что надо учитывать, что тре- тре- рознь. В своей нерегулярной исключительности приставка тре- не является исключением, как можно подумать. Есть и другие нерегулярные приставки (ср. ку- в кумекать, сюр- в сюрреализм).

Почему в слове летчик-космонавт склоняются обе части, а в слове инженер-полковник - только вторая?

Вопрос этот вполне понятен, так как, на первый взгляд, перед нами совершенно одинаковые по своей структуре образования. Ответ мы получаем после их словообразовательного анализа. Он наглядно показывает нам, что формы словоизменения в этих существительных проявляются по-разному потому, что они имеют различную структуру, относятся к различным (хотя и смежным) словообразовательным моделям.

Существительное летчик-космонавт представляет собой составное сложное слово. Именно поэтому в нем, как и во всех других словах этого типа, склоняются обе части сложения (летчика-космонавта, летчику-космонавту и т. д.). Составные сложные слова образованы по модели "определяемое + определяющее". В слове летчик-космонавт вторая часть определяет первую так же, как и в существительных инженер-экономист, вагон-ресторан, школа-интернат, самолет-разведчик, ракета-носитель, концерт-загадка, бал-маскарад, платье-костюм, матч-реванш, шапка-ушанка, диван-кровать, слесарь-ремонтник и т. п., по аналогии с которыми оно недавно было и создано.

Что касается существительного инженер-полковник, то по своему внутреннему строению оно является иным и относится уже к слитным сложным существительным, образующим промежуточный разряд слов между составными сложными словами и слитными сложными словами с соединительными гласными о/е. Промежуточный характер слов типа инженер-полковник (по сравнению со словами типа летчик-космонавт, с одной стороны, и копьеметатель, с другой) сказывается в том, что по своему составу - из компонентов, известных в качестве самостоятельных слов, - они подобны словам типа летчик-космонавт, а по своей слитности аналогичны словам типа копьеметатель. Соответствующая модель ("определяющее + определяемое") сформировалась в русском языке на основе заимствованных слов типа генерал-прокурор, штаб-квартира, джаз-оркестр, дизель-мотор и др. Так появились существительные шеф-повар, плащ-палатка, альфа-лучи, инженер-капитан и т. п. В словах этой структуры определяющей является первая часть, а определяемой - вторая: генерал-прокурор - это генеральный прокурор, штаб-квартира - квартира, где помещается штаб, инженер-капитан - капитан инженерных войск, шеф-повар - главный (являющийся шефом, т. е. начальником) повар и т. д.

В этом отношении они аналогичны старым исконно русским сложениям типа жар-птица, бой-баба, пай-мальчик и пр. Так же, как и они, существительные модели инженер-полковник изменяемы только в своей второй части. Принадлежность слова инженер-полковник к словам типа генерал-майор, штаб-офицер и т. п. ясно ощущается, как только мы сравним его 1) со словами инженер-майор, инженер-капитан и др. и 2) со словами инженер-экономист, инженер-механик и т. п.

Разводить тары-бары

Разводить тары-бары - это болтать пустяки, заниматься пустыми разговорами. Выражение было создано по модели, по аналогии с фразеологизмами разводить разводы, разводить антимонии и т. д. При этом в качестве нового грамматически зависимого компонента было использовано сложное существительное тары-бары, представляющее собой "перегласованный" повтор типа трень-брень, шаляй-валяй, шуры-муры, фигли-мигли, шахер-махер и т. д. Обе части этого слова являются звукоподражательными и соответственно связаны с глаголами тараторить и тарабарить "говорить пустяки". Следовательно, буквально тары-бары значит "болтовня".

В разбираемом обороте перед нами - форма множественного числа. В форме единственного числа существительное тара-бара наблюдается в составе производного от него слова тарабарщина.

Какой суффикс участвует в образовании глагола участвовать?

Слово участвовать членится на морфемы четко и определенно, причем определение его морфемного состава в общем никаких особых трудностей не составляет. Необходимо только помнить основные правила словообразовательного разбора слова: 1) слово, морфемный состав которого устанавливается, должно рассматриваться на фоне родственных и одноструктурных слов, с учетом всех свойственных для него грамматических форм; 2) членение основы на значимые части следует начинать (после выделения окончания) не с вычленения корня, а в порядке, обратном тому, который характерен для словообразовательного процесса, результатом которого было данное слово, т. е. "добираясь до корня" постепенно, снимая слой за слоем морфемы ближайших родственников, с учетом связей и соотношений, существующих между производной и производящей основами; 3) выделяя морфемы, нельзя забывать, что ими являются только значимые части слова; 4) при разборе слова по составу необходимо помнить, что морфемы в слове могут располагаться по-разному (как одна за другой, так и апплицированно, накладываясь - частично или полностью - одна на другую).

В глаголе участвовать по соотношению со спрягаемыми формами прежде всего выделяются инфинитивное -ть и тематический суффикс глагола -а- (ср. участвовал, участвую).

Соотношение, устанавливаемое затем между производной основой участв- и соответствующим производящим словом участие, заставляет, на первый взгляд, выделить суффикс -вов- (и соответственно -uj- в участие). Однако суффикса -вов- в русском языке нет, и в глаголе участвовать выделяется в действительности другой суффикс, О том, что это так, свидетельствуют одноструктурные ему слова на -ствовать, выделяющие суффикс -ствов- (чередующийся с формой -ству-, ср. ковать - кую, совать - сую и т. д., где чередование ов-у наблюдается в корне). Достаточно сравнить наш глагол со словами типа злобствовать, усердствовать и т. д. (ср. существительные злоба, усердие и пр.). Только этот суффикс не располагается в глаголе участвовать за основой (участ-), как это наблюдается в словах злобствовать, усердствовать (злоб-ствов-а-ть, усерд-ствов-а-ть), а частично накладывается на нее, апплицируется. Такое же частичное наложение суффикса -ствов- на предшествующую основу наблюдается и в словах властвовать, чествовать, повествовать (ср. также фашиствующий). Заметим, что в похожих глаголах на -ствовать типа господствовать, блаженствовать, упорствовать и др. по соотношению с существительными на -ство (господство, блаженство, упорство и т. д.) выделяется уже суффикс -ов-.

После выделения суффикса -ствов- можно поставить уже вопрос о характере основы участ-. Эта основа является произво