Почему мы так говорим?

Три фразеологических алогизма

Почему мы говорим пятая спица в колеснице, и дешево и сердито, на воде вилами написано? Вы не обращали внимания на эти выражения? Нет, нет, не на значение этих устойчивых словосочетаний (оно ясно всем), а на то, что слова в них сочетаются "не в лад" с их значением, без учета логики и привычных смысловых связей. Почему же все-таки мы так говорим?

Выражение пятая спица в колеснице (о ком-нибудь или чем-либо лишнем и ненужном) возникло в нашей речи в результате соединения рифмованной поговорки последняя спица в колеснице ("человек или предмет, имеющий очень небольшое - даже ничтожное - значение в чем-то") и оборота пятое колесо в телеге (о ком-либо или чем-нибудь лишнем и ненужном), представляющего собой, скорее всего, дословный перевод немецкого выражения funfte Rad am Wagen. У Салтыкова-Щедрина еще встречается "промежуточное звено" - пятое колесо в колеснице: "На одну минуту помпадуру даже померещилось, что он как будто совсем лишний человек, вроде пятого колеса в колеснице".

Разбираемое выражение взяло значение у оборота пятое колесо в телеге, а подавляющее большинство слов (кроме прилагательного пятая) позаимствовало из фразеологизма последняя спица в колеснице. Так родилась новая поговорка - пятая спица в колеснице.

Совсем другая история произошла с оборотом и дешево и сердито (о чем-нибудь дешевом, но в то же время вполне отвечающем своему назначению). Его состав остался неизменным, но нами оказалось забыто старое значение наречия сердито. Дело в том, что раньше слово сердитый среди других имело также значение "дорогой, хороший" (прилагательное сердитый образовано от сьрдь "сердце"; ср. сердечный друг и дорогой друг). Это значение особенно часто и ярко проявлялось в обороте сердитая цена (ср. у Лескова: "У графини теперь... страстное желание иметь пару сереньких лошадок с колясочкой, хотя не очень сердитой цены"). Отсюда в качестве каламбура и появилось наше выражение и дешево и сердито (буквально "и дешево и дорого, хорошо", но дорого не по цене, а по качеству), причем несомненно как своеобразный полемический выпад против пословицы дорого, да мило, дешево, да гнило.

Аналогичный случай того, как логичное стало алогизмом, наблюдается и в поговорке на воде вилами написано ("очень сомнительно, неясно"), в которой первоначальное вилы "круги" (ср. вилок, диал. вил "завиток" и т. д.) - в силу выхода его из употребления - понимается (а правильнее - не понимается!) как вилы "вид сельскохозяйственного орудия".

Быть немым, как рыба и реветь белугой

Эти выражения по своему значению прямо противоположны, антонимичны. Однако в их составе есть нечто общее. Вы обратили на это внимание? Ведь и в первом и во втором фразеологическом обороте есть слово, обозначающее рыбу (в первом случае - рыбу вообще, во втором - одну из разновидностей осетровых рыб).

И если выражение быть немым как рыба никаких вопросов не вызывает (рыбы действительно "не говорят"), то оборот реветь белугой, несомненно, привлекает к себе внимание. Почему мы говорим реветь белугой? Ведь белуга реветь не может. В чем же здесь дело? Может быть, это сознательное сочетание несочетающихся логически слов, например такое же, как в выражениях живой труп, начало конца, без году неделя и т. д.? Нет, оказывается, не совсем так.

Дело в том, что вначале было выражение реветь белухой (а не белугой), в котором слово белуха обозначает полярного дельфина, действительно способного реветь. И лишь потом оно было "переделано" в реветь белугой и превратилось в каламбур.

Глухая тетеря

Как образно писал С. Т. Аксаков в своих "Записках ружейного охотника Оренбургской губернии", этой "всем известной укорительной поговоркой потчуют того, кто будучи крепок на ухо или по рассеянности чего-нибудь не дослышал". Выражение это имеет грубоватый, даже бранный оттенок, однако употребляется часто и охотно.

Кроме своей основной, "женской" формы (глухая тетеря), оно известно также и в "мужской" форме - глухой тетерев. "Мужской" вариант используется лишь по отношению к лицам мужского пола. В своем же основном виде (в "женской" форме) рассматриваемый оборот употребляется и по адресу лица женского пола, и по адресу лица мужского пола. Он выступает в качестве "фразеологического существительного" общего рода, вроде слов разиня, соня, рёва и т. п.

Каково происхождение этого оборота? По мнению С. Т. Аксакова, появление его прямо и непосредственно связано с названием птицы - глухого тетерева (глухаря).

В таком переносе птичьего имени на человека сказалось будто бы общепринятое в русском народе представление о глухом тетереве как о глухой птице:

"В молодости моей я еще встречал стариков охотников, которые думали, что глухие тетерева глухи, основываясь на том, что они не боятся шума и стука...

Народ также думал, да и теперь думает, что глухарь глух. Это доказывает всем известная укорительная поговорка... "Эх ты, глухая тетеря".

Однако этот перенос названия с птицы на человека, как полагает писатель-охотник, не является законным, так как распространенное мнение о глухоте глухого тетерева "совершенно ошибочно... Глухарь, напротив, имеет необыкновенно тонкий слух, что знает всякий опытный охотник". Что же касается названия птицы, то "имя глухаря дано ему не потому, что он глух, а потому, что водится в глухих, уединенных и крепких местах".

Таким образом, если верить С. Т. Аксакову, оборот глухая тетеря возник в результате метафоризации составного наименования глухаря по отношению к человеку. На первый взгляд в этом он как будто прав. И все-таки в его объяснении есть явные ошибки. Во-первых, несправедливо, будто народ "думал, да и теперь думает, что глухарь глух". Во-вторых, перенос названия с птицы на человека является вполне законным: ведь, несмотря на тонкий слух, в определенные моменты, при токовании, глухарь действительно не слышит. В-третьих, неверно, будто название глухарь дано птице потому, что она "водится в глухих, уединенных и крепких местах". Это название связано "с тем, что эта птица при токовании как бы глохнет..." (М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка, т. I. М., 1964, стр. 417). Но дело не только в этом. Внимательное "дознание" приводит к выводу, что С. Т. Аксаков ошибался и в главном. Фразеологизм глухой тетерев - вовсе не образно-переносное употребление птичьего составного термина, обозначающего глухаря. Он возник путем прямого сочетания прилагательного глухой с существительным тетерев на основе сжатия выражения глух, как тетерев на току.

Что касается "женской формы", то она появилась позднее и по общему правилу на базе "мужской".

Собаку съел

Вряд ли кто-нибудь из вас не употреблял в своей речи этого выражения. И, очевидно, почти у каждого когда-нибудь возникал вопрос: а почему мы так говорим? Почему понятие "мастер на что-либо" выражается оборотом, состоящим из существительного собаку и глагола съел? Надо сказать прямо, вопрос этот очень трудный. Даже те, кто действительно собаку съел на решении таких задач (имеем в виду этимологов и специалистов по фразеологии), пока что не дали не только удовлетворительного, но и более или менее вероятного объяснения происхождения этого странного фразеологического сращения.

А. А. Потебня в свое время предполагал, что оборот собаку съел появился в крестьянской среде и что его рождение связано с земледельческим трудом: лишь "тот, кто искусился в этом труде, знает, что такое земледельческая работа: устанешь, с голоду и собаку бы съел" ("К истории звуков русского языка", IV. Варшава, 1883, стр. 83). Однако такое объяснение В. В. Виноградов (см. его "Русский язык". М., 1947, стр. 23) не без оснований считает ложным субъективным осмыслением имеющегося выражения вместо реального определения его биографии. Ведь устойчивого сочетания слов "устанешь, с голоду и собаку бы съел" никогда в нашей речи не существовало.

Явно неправильное, анекдотическое объяснение нашего загадочного оборота находим мы у С. В. Максимова ("Крылатые слова". М., 1955, стр. 194-196), считающего, что фразеологизм собаку съел восходит к свободному сочетанию слов, заключающему в себе насмешку над петрозаводцами, нечаянно будто бы чуть не съевшими на свадьбе щи с собачиной.

Думается, что оборот собаку съел при всей своей исключительности (с точки зрения логического несоответствия значения целого и составляющих его частей) не представляет собой ничего исключительного. Скорее всего, это выражение является одной из многих идиом, родившихся в результате сокращения полной формы (ср. Голод - не тетка < Голод - не тетка, пирожка не подсунет; Как заведенный < как заведенные часы; На чужой каравай рот не разевай < На чужой каравай рот не разевай, а раньше вставай, да свой затевай и т. д.). И истоком его является поговорка, зафиксированная В. И. Далем - Собаку съел, а хвостом подавился. Эта поговорка употребляется по отношению к человеку, который сделал что-то очень и очень трудное и споткнулся на пустяке (мясо у собак невкусное, собак не едят, и съесть целую собаку если не невозможно вовсе, то, действительно, чрезвычайно трудно).

Современное же значение ("мастер на что-либо") возникло уже у сокращенной формы собаку съел: тот, кто сделал или может сделать что-либо очень и очень трудное, является несомненно мастером своего дела.

Дополнительной аргументацией в пользу предлагаемого объяснения может служить "морфологическая ущербность" нашего оборота. Ведь можно сказать лишь собаку съел (-а, -и), употребив глагол в тех же формах прошедшего времени, что и в соответствующей полной поговорке.

Заметим, что "морфологическая недостаточность" выражения собаку съел устранена в глаголе насобачиться "стать мастером на что-либо", возникшем в результате сжатия фразеологизма в слово (ср. подобные по происхождению глаголы наладиться < пойти на лад, надрызгаться < напиться вдрызг, смотаться < смотать удочки, зажмуриться < зажмурить глаза и т. д.).

Кстати, грубовато-просторечный оттенок этот глагол приобрел сравнительно недавно. Еще в начале XIX в. слово насобачиться совершенно свободно в своей авторской речи употребляли самые взыскательные стилисты.

Чужими руками жар загребать

Оборот этот представляет собой образно-метафорическое выражение, синонимическое словам пользоваться результатами чужого труда. Он появился в нашем языке в результате сокращения более распространенного и полного. А именно этот фразеологизм возник на базе поговорки Легко чужими руками жар загребать. Отметим, что в последней слово жар употребляется в конкретном значении "горящие уголья" (загребать которые из печи для хозяйки было делом нелегким). То же значение слово жар имеет и в фольклорной формуле как жар горит ("блестит"), и в составном названии птицы русских сказок жар-птица, а возможно, и в диалектном наименовании клюквы - жаровика (ср. жаровый "огненный, багряный, красный"), если ягода, как черника, голубика, вороника, получила свое имя по цвету.

Задеть за живое

Фразеологический оборот задеть за живое в значении "обидеть, взволновать" возник в результате переосмысления выражения задеть за живое со значением "поранить". Последнее родилось в живой разговорной речи благодаря сокращению более полного по составу фразеологизма задеть за живое мясо "пораниться" (при стрижке ногтей или срезке мозолей). Так объяснял это выражение уже В. Даль (см. его "Толковый словарь живого великорусского языка", т. I. М., 1955, стр. 538).

Как вкопанный и как заведенный

Эти ходовые и выразительные обороты различны по значению, но тем не менее имеют немало общего. Бросается в глаза прежде всего их одинаковая структура: и в том и в другом после сравнительного союза как следует страдательное причастие прошедшего времени, образованное от приставочного глагола совершенного вида. Но не только это роднит их друг с другом. Похожим оказывается и появление их в речи. Ведь и одно и второе выражение родилось от более полных фразеологизмов.

Оборот как заведенный значит "без остановки". Еще во второй половине XIX в. его в современном виде не существовало. И употреблялась несокращенная форма фразеологического единства как заведенные часы (ср. у Л. Н. Толстого: "Князь... по привычке, как заведенные часы, говорил вещи, которым он и не хотел, чтобы верили", у В. Даля: "Василько молол без умолку, как заведенные часы", и т. д.). После сокращения оборота причастие стало изменяться по числам и родам. Рядом с одной-единственной ранее формой как заведенные (в составе выражения как заведенные часы) появились формы как заведенная, как заведенный.

Оборот как вкопанный в литературном языке сцепляется только со словами стоять и остановиться. Его прямое значение - "неподвижно, замерев на месте от ужаса или удивления". По происхождению он также является сокращением более ранней формы как вкопанный в землю, восходящей в свою очередь к соответствующему свободному сочетанию слов. Последнее родилось вместе с бывшим - вплоть до Петра I - наказанием окапывать живых людей за какое-либо серьезное преступление (см. указ Алексея Михайловича 1663 г., по которому так наказывали жену за убийство мужа).

Разделать под орех

Значение "разругать, раскритиковать" возникло у этого оборота на базе более старого - "сделать (что-либо) очень основательно и хорошо".

В своем первоначальном значении фразеологизм родился в профессиональной речи столяров и краснодеревщиков из соответствующего свободного сочетания слов. Изготовление мебели под ореховое дерево из других сортов древесины требовало большого труда и хорошего знания дела.

Из речи столяров и краснодеревщиков выражение разделать под орех и проникло в русский литературный язык. Ср. оттуда же обороты топорная работа (первоначально о работе плотников) и без сучка и задоринки (буквально - "без каких-либо изъянов").

Нечем крыть

Так в непринужденной разговорной речи мы нередко передаем значение "нечего возразить" или "нечего ответить" (ср. хотя бы у Н. А. Островского в романе "Как закалялась сталь": "Да тебе любой скажет - увиливаешь от ответственности, и тебе крыть нечем"). Это очень выразительный и энергичный оборот - один из довольно многочисленных в современном русском литературном языке фразеологических арготизмов. Пришел он в литературную речь из арго картежников, где обозначал, что у игрока нет карт, которыми он мог бы крыть, т. е. бить, карту противника.

Таким образом, выражение нечем крыть - из той же "картежной" семьи, что и фразеологизм смешать карты "расстроить чьи-либо планы или намерения", ставить на карту "надеясь чего-либо добиться, подвергать что-либо опасности", втирать очки "обманывать кого-либо, изображая что-либо в искаженном, но в выгодном для себя свете" (выражение возникло первоначально для обозначения шулерства с очками, т. е. знаками игральных карт), идти ва-банк "действовать, рискуя всем, что есть" (буквально - "играть на все деньги, которые поставлены на кон") и др.

Идти напропалую

Фразеологизм этот принадлежит по своему происхождению к той же "картежной" семье, что и выражения нечем крыть, втирать очки, в известной степени синонимичный ему оборот идти ва-банк (о нем см. заметку "Идти ва-банк") и некоторые другие.

Его значение в настоящей время - "идти наугад, не раздумывая, напролом". В арго картежников оно имело иную семантику, о чем очень наглядно говорит его происхождение. А родилось оно там как выражение, прямо противоположное по смыслу обороту идти на верную (идти на верную ставку) "играть наверняка", давшему, между прочим, слово наверное "наверняка" (затем оно получило значение "вероятно"). Причем и возникло наше выражение по модели оборота идти на верную, с использованием еще одного фразеологизма - поговорки Или пан, или пропал, из которой был взят последний ее компонент пропал. Так идти на верную + Или пан, или пропал дали идти на пропалую.

Притча во языцех

Фразеологизм притча во языцех в современном русском языке имеет значение "предмет всеобщих разговоров, объект постоянных пересудов".

Появился он в нашей речи как "одно из довольно многочисленных библейских выражений, заимствованных из старославянского языка. По своему лексическому составу этот оборот представляет собой объединение слов притча (с исходным значением "рассказ, пословица, поговорка") с предложно-падежной формой во языцех, в которой слово язык имеет значение "народ". Таким образом, буквально притча во языцех - "поговорка в народе", затем - "то, о чем постоянно говорят".

Форма во языцех < въ языцъхъ является старой формой предл. пад. мн. числа, с чередованием к-ц (ср. современную форму в языках). Аналогично "застряла" старая форма с ц в выражениях темна вода во облацех "непонятно, неясно" и всё в руце божией "на все - воля бога, судьба" (ср. современные формы в облаках, в руке), также, между прочим, восходящих к библии и усвоенных русским литературным языком из старославянского.

С гулькин нос о с гулькин нос

Вы никогда не задумывались, почему этот оборот имеет именно такое значение? Очень просто. Ведь буквально выражение с гулькин нос обозначает "с голубиный (очень маленький) клюв". Предлог с указывает на уподобление по размеру (ср.: сам с ноготок). А слово гулькин является притяжательным прилагательным от гулька "голубь", в свою очередь образованного с помощью суффикса -к(а) от гуля того же значения. Слово же гуля как название голубя возникло на базе звукоподражательного подзывания гуль-гуль.

Бразды правления

Выражение это представляет собой книжный синоним слова власть. Отвлеченное значение "власть", характерное для него сейчас, является вторичным и возникло на основе очень конкретного. Это становится ясным, как только мы обращаемся к истории фразеологизма. Он сформировался на базе свободного сочетания слов бразды правления, в котором первое существительное, ныне устаревшее, означало "вожжи". Таким образом, буквально бразды правления значит "вожжи правления".

Заметим, что слово бразды "вожжи" не является старославянизмом и со словом бразды "борозды" (ср. у А. С. Пушкина: "Бразды пушистые взрывая, Летит кибитка удалая") совершенно не связано. Слово бразды "борозды", заимствованное из старославянского я зыка, образовало омонимическую пару с исконно русским бръзды после того, как сильный ъ прояснился в о, а последнее затем в результате аканья совпало по звучанию с а (что по ошибке также было закреплено и в написании).

Стоять у кормила

Этот книжный фразеологический оборот со значением "быть у власти, управлять" возник в древнерусском литературном языке из свободного сочетания слов стоять у кормила, в котором слово кормило (ср. однокорневое кормчий "рулевой") обозначало руль для управления ходом судна.

Уже в советское время на базе нашего оборота возник фразеологизм стоять у руля (в результате замены архаизма кормило синонимическим заимствованием из голландского языка руль). На его же основе как следствие "скрещения" с синонимическими выражениями находиться у власти, быть у власти появился, между прочим, и его более распространенный и этимологически явно ошибочный (в силу тавтологичности слова власть и оборота стоять у кормила) вариант стоять у кормила власти, который весьма употребителен, несмотря на свою исходную "незаконность".

Заметим, что и обороты находиться у власти, быть у власти появились на свет также не без влияния идиомы стоять у кормила. Ведь в древнерусском письменном языке слово кормило имело также и (несомненно, извлеченное из оборота стоять у кормила) метафорическое значение "власть".

Очная ставка

Очной ставкой, как известно, называется одновременный и перекрестный допрос лиц, сведение их лицом к лицу (в ходе судебного разбирательства) для выяснения правды.

Оборот очная ставка целиком состоит из частей, которых вне его сейчас нет. Ведь прилагательное очная "глазная" и существительное ставка, обозначающее действие по глаголу ставит, отдельно уже не существуют.

По своей структуре выражение очная ставка относится к модели "прилагательное + существительное", поэтому можно подумать, что оно возникло на базе свободного сочетания слов именно такого типа (ср. красная девица, зачетная книжка, голубая кровь и т. д.). Неважно, что его сейчас нет, раньше оно ведь могло быть. Однако такое решение было бы неверным, так как искомого (казалось бы, совершенно необходимого) переменного сочетания прилагательного и существительного очная ставка не было никогда.

Выражение очная ставка родилось сразу как фразеологизм, в результате переработки более старой юридической формулы ставить с очей на очи (ср. в записи 1606 г.: "Доводов ложных мне, великому государю, не слушати, а сыскивати всякими сыски накрепко и ставити съ очей на очи").

За душой нет ничего

Этот фразеологический оборот среди других ничем как будто не выделяется. Состоит он из привычных и всем известных слов. Ясно и его значение: (У него) за душой нет ничего значит или "он беден, у него нет денег", или - это значение вторично - "он пустой человек, духовное ничтожество".

И все же выражение это - с "особинкой". Своеобразным и любопытным делает его слово душа, имевшее в первоначальной форме оборота совсем не тот смысл, который мы сейчас в него вкладываем (и который выступает до сих пор в таких, например, фразеологизмах (предан) душой и телом "полностью", от всей души "искренне", (жить) душа в душу "дружно" и т. д.). Дело в том, что существительное душа в исходном словосочетании за душой нет ни копейки (затем ни копейки заменилось более общим ничего) обозначает не душу, а ямочку, расположенную между ключицами на шее. Душой это углубление названо в свое время потому, что - по народным представлениям - здесь помещается душа.

Возникновение нашего оборота связано с существовавшим ранее обычаем хранить деньги на груди, "за душой".

Заметим, что такое же несовременное значение имеет существительное душа еще в одном выражении - (У него) душа нараспашку, служащем для образной характеристики искреннего, откровенного и чистосердечного человека. В момент своего появления в речи словосочетания (У него) душа нараспашку обозначало человека с расстегнутым воротом рубахи, не боящегося показать, что у него за пазухой.

Сравните выражение с открытым забралом "честно, открыто", в котором слово забрало обозначает переднюю часть шлема, опускаемого на лицо для его защиты в сражении.

Нести околесицу и говорить невесть что

Названные в заголовке выражения синонимичны: и то и другое имеет значение "болтать чепуху". Но юн и объединяются друг с другом не только этим. В обоих оборотах современное значение возникло не сразу, причем и там и там в результате строгой, но справедливой оценки народом стилистики речи (в первом случае - с точки зрения ее ясности и краткости, во втором - с точки зрения ее точности). Оборот нести околесицу первоначально обозначал "говорить вокруг да около, не затрагивая прямо сути предмета, вести разговор намеками и недомолвками, не кратко и ясно, а очень многословно". Слово околесица (от наречия около) в нем ранее обозначало "Не идущие к делу речи", которые с позиции слушающего являются помехой для понимания сути дела и, следовательно, лишним, пустяками, чепухой.

Выражение говорить невесть что получило значение "болтать чепуху" по другой причине. В новом значении этого оборота отразилось отрицательное отношение к людям, говорящим о том, чего сами точно не знают. В момент своего возникновения как устойчивого сочетания слов он буквально обозначал "говорить о том, чего не знает" и имел закрепленную форму 3-го лица ед. числа говорит, не весть что. Слово весть в этом фразеологизме представляет собой 3-е лицо ед. числа настоящего времени глагола въдъти "знать", вытесненного затем словом ведать того же значения.

Обороту говорить невесть что аналогично по своему внутреннему образному стержню выражение говорить черт знает что (другой вариант - говорить бог знает что).

Быльем поросло

Если говорят, что нечто быльем поросло, то это значит, что оно давно забыто. Этот оборот появился на свет в результате сокращения фразеологизма было да быльем поросло, в свою очередь возникшего путем сжатия пословицы Было да прошло, и быльем поросло. Последняя организована как художественное целое не только ритмом и рифмой. В ней мы наблюдаем также и игру слов, основанную на каламбурном сближении исконно однокорневых, но давно уже очень далеких друг от друга слов было и былье. Слово былье "трава" искони является собирательным существительным (типа тряпье, старье, гнилье и т. д.) от слова быль "травянистое растение, трава, бурьян". Это старое слово до сих пор сохраняется в составе вариантного нашему выражению фразеологизма былью поросло и в производном слове былинка. Образовано же оно было от глагола быть (быти), но не в современном его значении, а в более древнем - "расти, произрастать". Омонимическое, хотя и этимологически родственное слову быль "трава, растение" существительное быль (ср. пословицу Быль молодцу не укор "за прошлое не упрекают") восходит уже к глаголу быть в значении "быть".

Заметим, что отношения, подобные быль "растение, трава" - быль "то, что было", наблюдаются и в других языках, ср., например, греч. phyton "растение" и physis "то, что есть, природа, действительность".

Два сердца в одном сердце

Как известно, у человека только одно сердце. Одно слово сердце найдете вы и в толковых словарях. Правда, у этого слова несколько значений, и в одном из них налицо любопытный "разрыв сердца" на две (по своему значению противоположные, антонимические) части.

В исходном, прямом, основном значении слово сердце выступает как название центрального органа кровообращения (ср. операция на сердце). В другом - вторичном и переносном - значении это слово употребляется сейчас как синоним слова средоточие (ср. Москва - сердце нашей Родины).

Еще одно значение, также вторичное и переносное, обычно определяется очень расплывчато: "сердце как символ переживаний, чувств, настроений человека". Ведь переживания, чувства и настроения у человека могут быть самые разные, даже противоположные. Именно этим и объясняется отмеченный смысловой "разрыв сердца".

Данное значение существительного сердце проявляется только тогда, когда оно употребляется в составе фразеологических оборотов. Здесь-то и становится особенно яркой антонимичность слова сердце. В одних оборотах оно называет различные хорошие чувства (душевности, расположения, внимания, волнения и даже любви): (у кого-либо) золотое сердце, от всего сердца, брать за сердце, (что или кто-либо) по сердцу "нравится", принимать близко к сердцу, (у кого-либо) нет сердца "черствый человек" и т. д. В других выражениях слово сердце имеет уже значение "злоба, гнев, раздражение": сорвать сердце (на ком-либо) "излить злобу", иметь сердце (на кого-либо) "сердиться, злиться", сказать с сердцем "сказать со злобой или с раздражением".

Чем объясняется такая смысловая многоплановость и противоречивость слова сердце? Она свойственна ему потому, что сердце считалось (в отличие от головы) вместилищем всех чувств, которыми может обладать человек, - от любви до гнева и злобы.

Многозначность слова сердце проявляется и в производных от него словах. Так, слова сердцевидный, сердцебиение образованы на базе существительного сердце в его прямом значении, слово сердцевина является производным от сердца уже в значении "средоточие". Но обратитесь к такому слову, как сердечный. От какого сердца оно образовано? Все будет зависеть от того, какое прилагательное Мы возьмем. Сердечный в словосочетании сердечная болезнь является суффиксальным производным от слова сердце в его исходном значении "центральный орган кровообращения". А вот сердечный</