Языкознание Новости Библиотека Энциклопедия Карта проектов О сайте

Пользовательского поиска



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Без художественной "резьбы" не обойтись

Стилизация В. Яном произведения под восточную рукопись, написанную хорезмийцем - ученым дервишем, обусловила особый подбор средств художественной изобразительности. Поэтический стиль речи народов Средней Азии отличается, как известно, характерной фразеологией и системой метафор, обилием сравнений, эпитетов и т. д. В. Ян удачно использовал знание особенностей восточного слога. Так, в речи его героев применяются описательные выражения (перифразы) для замены собственных имен и названий. Перифразы неоднократно встречаются в языке Хаджи Рахима: "А каким именем судьба одарила тебя, делатель чудес?" (летописец); "Я теперь вечный брат нищеты и не имею крова для ночлега"; Мирзы-Юсуфа: "Пусть купит (раб) то, что сейчас перечислит этот почтенный искатель истины" (дервиш); шаха Мухаммеда: "Салям, Туркан-Хатун, свет добродетели, образец справедливости", в языке его придворных и др. В собственно авторском повествовании описательные выражения сравнительно немногочисленны. Это оттеняет употребление в перифраз в живой речи героев романа - хорезмийцев. Перифразы создают впечатление условной витиеватости щ и приподнятости речи.

Близко к перифразам табуирование слов1, характерное для восточных народов. Сам автор так об этом повествует: "Согласно монгольским обычаям при разговоре о смерти близкого человека неприлично упоминать обыкновенное имя покойного, уже ставшего "священной тенью", а необходимо говорить иносказательно, заменяя его другими почтительными именами". Поэтому, например, Махмуд Ялвач не называет прямо имя убитого Джучи-хана, а говорит описательно: получивший твое повеление править северными народами; тот, кто из самых страшных боев выходил не задетым стрелами; дорогой и самый близкий тебе багатур.

1 (Табу - у первобытных народов: запрет, налагаемый на какое-нибудь действие, слово, предмет, нарушение которого, по суеверным представлениям, карается сверхъестественными силами)

То же самое можно наблюдать и при упоминании Джэбэ-Нойоном умершего Чингиз-хана: "Однажды "тот, кто устроил наше царство", охотился на горе Бурхан-Халдун. В пустынном месте на склоне горы он отдыхал под старым деревом. "Тому, кого уже нет", понравилось это дикое место".

Среди других изобразительных средств, во множестве использованных автором романа, выделяются и в качественном отношении и со стороны стилистической эпитеты.

Эпитеты - художественные определения - не чужды и русской литературе. Но их употребление у нас зависит большей частью от индивидуальных склонностей того или иного автора, от манеры его повествования. Поэтому нельзя сказать, что в целом они характерны для языка именно русской литературы. Другое дело, когда речь идет о так называемом восточном стиле. Использование эпитетов здесь обязательно вне зависимости от индивидуального слога писателя.

По своему назначению в повести "Чингиз-хан" эпитеты подразделяются условно на две большие группы: изобразительные и оценочные. К первым относятся такие эпитеты, основной целью которых является указание на ту или иную характерную сторону определяемого предмета, лица или явления. Этим существенным в данных условиях признаком может быть их размер (великая степь), цвет (голубая даль степей), действие (блуждающие глаза), общественное положение (может быть, этот раненый очень большой человек) и др.

Роль оценочных эпитетов несколько сложнее. Помимо выделения отличительной черты явления, они служат также тем средством, при помощи которого в произведении выражается отношение автора к описываемому или героев романа друг к другу. Это наглядно видно, например, при упоминании о Чингиз-хане со стороны разных действующих лиц. Сами монголы величают его не иначе, как великий, непобедимый, потрясатель вселенной. Махмуд-Ялвач - мусульманский купец и одновременно посол Чингиз-хана - в разговоре с шахским летописцем сравнивает кагана с медведем и лисицей, змеей и барсом, верблюдом и тигрицей. Беглый монгол, ненавидящий Чингиз-хана, называет его кислолицым, краснобородым, злобным. Враги владыки кочевников, например Хорезм-шах Мухаммед, именуют его хвастуном, язычником-скотоводом.

Особенно ощущается стилистическая роль оценочных эпитетов, которые являются качественными прилагательными в форме превосходной степени: мудрейший, превосходнейший, знаменитейший, усерднейший. Речь действующих лиц, особенно хорезмийцев, пестрит подобными определениями, расцвечивается ими. "Сейчас я направляюсь в Гургандж, - рассказывает Хаджи Рахим, - по слухам, прекраснейший и богатейший город Хорезма и всего мира, где, говорят, я найду и блистающих знаниями мудрецов и искуснейших мастеров". "Да украсит аллах всех мусульман такими доблестями, - льет мед лести сыну падишаха лекарь Забан, - какие имеются у сына повелителя правоверных, пресветлейшего и храбрейшего Джелаль эд-Дина, обладателя светлого меча и прекраснейших в мире коней".

Украшением восточного слога являются и определения, выступающие в роли постоянных эпитетов. Только на Востоке называют Багдад священным, дервиша святым, падишаха великим, хана светлейшим и т. д. Нетрудно заметить, что эти выражения совершенно не свойственны русскому языку. Поэтому их стилистическая окраска ощущается также достаточно отчетливо.

Интересно в стилистическом плане и употребление в романе извлечений из сокровищницы устного творчества народов Востока. Фольклорное богатство разных народов при многих сходных явлениях (герои, сюжеты, жанры) имеет и свою специфику. Она находит выражение и в тематике, обусловленной своеобразием живши населения, и в манере языкового выражения мыски. Это во многом относится к использованным В. Яном произведениям устного народного творчества. Выдержки из них, включенные в языковую ткань романа в качестве эпиграфов, заголовков в целях речевой характеристики, за небольшим исключением сохраняют аромат восточной поэзии. Например: "Торопись обрадовать добрым словом встречного: может быть, больше не придется встретиться"; "Увидишь - красавиц прекраснее нет! Глаза у них узки, и схожи они с глазами рассерженной рыси"; "Птице - полет, гостям - салям, хозяину - почет, джигиту - дорога!"

Таким образом, в повести В. Яна "Чингиз-хан" можно наблюдать стилизацию историческую (воссоздание языка эпохи) и "национальную", этническую (передача восточного колорита). В целях исторической стилизации автор использует историзмы, архаизмы, разговорно-просторечные слова. Воссоздание восточного колорита достигается им употреблением варваризмов, особым подбором средств художественной изобразительности и фольклорного материала.

* * *

Мы рассказали вам, ребята, о довольно серьезных вещах: как из слов различных групп, представляющих как бы строительный материал, воздвигается своеобразное здание того или иного стиля. А теперь немножко юмора. Без него в серьезных вопросах тоже бывает не разобраться. Еще бы: предстоит выяснить, может ли слово заставить смеяться.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Рейтинг@Mail.ru
© Манакова Наталья Александровна - подборка материалов, оцифровка, статьи; Злыгостев Алексей оформление, разработка ПО 2001-2017.
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://genling.ru 'GenLing.ru - Общее языкознание'